Ст 189 ук рф судебная практика

Осознание признаков предмета преступления, предусмотренного статьей 189 УК РФ: позиция судебной практики

Ст 189 ук рф судебная практика

Несмотря на то, что общественно опасные деяния в области экспортного контроля криминализированы, реального воздействия этот факт на состояние преступности в рассматриваемой сфере практически не оказывает, а ст. 189 УК РФ не работает.

Это выражается, в частности в том, что во многих случаях уголовные дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 189 УК РФ, либо не возбуждаются, либо содеянное квалифицируется как иное преступление.

Решение указанной задачи осложняется трудностями квалификации деяний, содержащих признаки преступления, предусмотренного ст. 189 УК РФ, в силу специфики предмета преступного посягательства.

Ульянова В.В.

В связи с тем, что неконтролируемое распространение вооружений, военной техники, оружия массового поражения и средств его доставки представляет реальную угрозу миру и безопасности человечества, общественной безопасности и общественному порядку, жизни и здоровью граждан, важное значение приобретает правовое обеспечение борьбы, в том числе с помощью строго уголовного наказания, с незаконным экспортом или передачей сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники.

Уголовная ответственность за незаконные экспорт из Российской Федерации или передачу сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники, предусмотрена ст. 189 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ).

Однако, несмотря на то, что общественно опасные деяния в области экспортного контроля криминализированы, реального воздействия этот факт на состояние преступности в рассматриваемой сфере практически не оказывает, а ст. 189 УК РФ не работает.

Это выражается, в частности в том, что во многих случаях уголовные дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 189 УК РФ, либо не возбуждаются, либо содеянное квалифицируется как иное преступление.

Решение указанной задачи осложняется трудностями квалификации деяний, содержащих признаки преступления, предусмотренного ст. 189 УК РФ, в силу специфики предмета преступного посягательства.

Так, предметом преступления, предусмотренного ст. 189 УК РФ, являются сырье, материалы, оборудование, технологии, научно-техническая информация, которые могут быть использованы при создании вооружения, военной техники, оружия массового поражения и средств его доставки и в отношении которых установлен экспортный контроль.

То есть все виды предмета преступления, предусмотренного ст. 189 УК РФ, должны одновременно обладать двумя обязательными признаками: во-первых, они могут быть использованы при создании вооружения и военной техники (ч. 1 ст. 189 УК РФ) или оружия массового поражения, средств его доставки (ч. 3 ст. 189 УК РФ), во-вторых, в отношении их должен быть установлен экспортный контроль.

Порядок экспорта или передачи вышеуказанных предметов и технологий регулируется положениями Федерального закона от 19 июля 1998 г. № 114-ФЗ «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами» [3]; Федерального закона от 18 июля 1999 г. № 183-ФЗ «Об экспортном контроле» [4]; Федерального закона от 08 декабря 2003 г.

№ 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» [5]; Федерального закона от 30 декабря 2006 г. № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах» [6] и Федерального закона от 29 ноября 2007 г. № 277-ФЗ «О ратификации Соглашения о едином порядке экспортного контроля государств – членов Евразийского экономического сообщества» [7].

В соответствии со ст.

1 Федерального закона «Об экспортном контроле» контролируемыми товарами и технологиями признаются сырье, материалы, оборудование, научно-техническая информация, работы, услуги, результаты интеллектуальной деятельности (права на них), которые в силу своих особенностей и свойств могут внести существенный вклад в создание оружия массового поражения, средств его доставки, иных видов вооружения и военной техники, а также продукция, являющаяся особо опасной в части подготовки и (или) совершения террористических актов.

Списки (перечни) контролируемых товаров и технологий утверждаются указами Президента Российской Федерации по представлению Правительства Российской Федерации (ст. 6 Федерального закона «Об экспортном контроле»). В настоящее время действуют шесть списков (перечней) контролируемых товаров и технологий, утверждённых следующими указами Президента Российской Федерации: от 14 февраля 1996 г.

№ 202 «Об утверждении Списка ядерных материалов, оборудования, специальных неядерных материалов и соответствующих технологий, подпадающих под экспортный контроль» [8]; от 08 августа 2001 г.

№ 1005 «Об утверждении Списка оборудования, материалов и технологий, которые могут быть использованы при создании ракетного оружия и в отношении которых установлен экспортный контроль» [9]; от 28 августа 2001 г.

№ 1082 «Об утверждении Списка химикатов, оборудования и технологий, которые могут быть использованы при создании химического оружия и в отношении которых установлен экспортный контроль» [10]; от 14 января 2003 г.

№ 36 «Об утверждении Списка оборудования и материалов двойного назначения и соответствующих технологий, применяемых в ядерных целях, в отношении которых осуществляется экспортный контроль» [11]; от 20 августа 2007 г. № 1083 «Об утверждении Списка микроорганизмов, токсинов, оборудования и технологий, подлежащих экспортному контролю» [2]; от 17 декабря 2011 г. № 1161 «Об утверждении Списка товаров и технологий двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль» [13].

Под экспортным контролем понимается комплекс мер, обеспечивающих реализацию установленного Федеральным законом «Об экспортном контроле», другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядка осуществления внешнеэкономической деятельности в отношении товаров, информации, работ, услуг, результатов интеллектуальной деятельности (прав на них), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иных видов вооружения и военной техники либо при подготовке и (или) совершении террористических актов (ст. 1 Федерального закона «Об экспортном контроле»).

Экспортный контроль в Российской Федерации осуществляется посредством методов правового регулирования внешнеэкономической деятельности, включающих в себя идентификацию контролируемых товаров и технологий путем проведения их экспертизы, разрешительный порядок осуществления внешнеэкономических операций с контролируемыми товарами и технологиями, предусматривающий лицензирование или иную форму их государственного регулирования, и другие, предусмотренные ст. 7 Федерального закона «Об экспортном контроле».

Таким образом, для того, чтобы признать сырье, материалы, оборудование, технологии, научно-техническую информация, которые могут быть использованы при создании вооружения, военной техники, оружия массового поражения и средств его доставки, предметом преступления, предусмотренного ст. 189 УК РФ, одного лишь факта включения их в списки (перечни) контролируемых товаров и технологий недостаточно, также необходимо, чтобы они были идентифицированы в качестве таких товаров и технологий.

При этом систематическое толкование диспозиции ст.

189 УК РФ позволяет сделать вывод, что незаконными будут признаваться экспорт или передача контролируемых товаров и технологий, а также выполнение работ или оказание услуг, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, вооружения и военной техники, в тех случаях, если они осуществлены без лицензий или разрешений, либо в нарушение требований и условий лицензирования или разрешения на осуществление внешнеэкономических операций с ними.

Незаконность экспорта означает и то, что оборудование, материалы, технологии передаются для использования при осуществлении деятельности по созданию ядерных взрывных устройств; для использования ядерных взрывных устройств; если передача противоречит цели нераспространения ядерного оружия, а также при отсутствии в контракте обязательных положений, предусмотренных нормативными актами [1, С. 275].

Однако для того, чтобы привлечь лицо к уголовной ответственности по ст.

189 УК РФ одного лишь факта совершения незаконных экспорта или передачи контролируемых товаров и технологий или незаконного выполнения работ (оказания услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, вооружения и военной техники, недостаточно.

Кроме того, необходимо, чтобы лицу достоверно было известно, что данные товары, информация, работы, услуги, результаты интеллектуальной деятельности могут быть использованы для создания оружия массового поражения, средств его доставки, вооружения или военной техники и в отношении их установлен экспортный контроль. На необходимость установления такой осведомленности лица прямо указывает диспозиция ст. 189 УК РФ, в которой при характеристике предмета преступного посягательства законодателем дополнительно использовано словосочетание «заведомо для указанного лица».

Источник: https://advokatsidorov.ru/predmet-prestupleniya-statya-189-uk-rf.html

Государство на измене: как применяется 275 статья УК | ОВД-Инфо

Ст 189 ук рф судебная практика

Формулировки, сделавшие возможным уголовное дело против многодетной матери за звонок в посольство Украины, были заложены в 2012 году, когда Госдума приняла поправки в закон о госизмене.

Проблема новой редакции статьи 275 УК — в крайней размытости формулировок и, соответственно, «резиновости»: при желании в госизмене можно обвинить почти любого человека, контактировавшего с иностранцем.

«Закон может лежать себе спокойно, пока все про него не забудут, а в нужный момент быть использован точечно так, как это нужно государству», — предупреждала еще в 2012 году нынешний омбудсмен Элла Памфилова.

Действующая формулировка статьи 275 УК была принята 12 ноября 2012 года. В отличии от предыдущих поправок 2003 и 2009 годов, когда только расширялись виды наказания за измену, в 2012 году статья была изменена по существу.

В версии до 2012 года государственная измена определялась так:

Шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

После поправок 2012 года определение измены значительно расширилось:

Шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации.

В обновленном виде закон дает возможность квалифицировать как госизмену чуть ли не любой контакт с иностранцами, считает юрист Сергей Давидис, координатор Союза солидарности с политзаключенными.

Он также отмечает, что самое важное изменение — в том, что если раньше обвинить в разглашении секретных сведений можно было только человека, имеющего к ним допуск, то теперь — и тех, кто не имеет, и, соответственно, не может оценить, является ли та или иная информация гостайной.

Политический контекст

По словам Давидиса, Светлана Давыдова — первая жертва расплывчатости нового законодательства об измене. В ее деле есть справка Генштаба о разглашении гостайны, но при этом Давыдова — пока единственная из ставших известными обвиняемых по ст. 275 УК, в принципе никогда не имевшая допуск ни к какой информации, которая может являться гостайной.

В экспертной и юридической среде распространено мнение, что дело Давыдовой нужно для запугивания общества и для создания правоприменительной практики по новой редакции ст.275 УК.

«Они выбрали самое слабое звено — многодетную кормящую мать; на человека легче надавить, легче склонить к признанию несовершенного преступления и создать практику», — считает адвокат Давыдовой Иван Павлов.

«История Светланы Давыдовой, которую мы все здесь защищали, и история Евгения Петрина, про которого все прекрасно написано в ленте у Ольга Романова, с точки зрения КГБ — части одного проекта. Он называется „легализация репрессий“. Идея в том, чтобы приучить общество к посадкам „за измену“», написал у себя в ’е политолог Кирилл Рогов.

«Принятие новой формулировки госизмены происходило в общей логике закручивания гаек. В комитете по безопасности была бурная дискуссия. Геннадий Гудков тогда ещё был депутатом, он выступил против.

14 сентября его лишили мандата, и законопроект вынесли на пленарку», — рассказывает депутат Госдумы Дмитрий Гудков.

Знаменитый скандал с фильмом «Анатомия протеста-2», вылившийся в истерику о «финансировании Грузией российской оппозиции», случился за месяц до принятия новой формулировки «государственной измены» — в октябре 2012 года.

В первом чтении новая редакция «государственной измены» была рассмотрена за две недели до демонстрации «Анатомии протеста-2» по НТВ. Про арестованного по следам этих фильмов оппозиционера Сергея Удальцова затем ходили слухи, что его могут обвинить как раз в госизмене.

Но в действительности закон о госизмене стал приобретать политический контекст еще до поправок 2012 года. Сергей Давидис отмечает, что к явно неправомерным случаям применения 275 статьи за все девяностые можно отнести лишь дела Александра Никитина и Григория Пасько.

С приходом Владимира Путина к власти таких дел становится больше. В прошлом десятилетии Союз солидарности с политзаключенными признал политзэками девять ученых.

Все эти дела для правозащитников объеденины попытками представить научную или научно-производственную деятельность как антигосударственную. Впрочем, из девяти только четырех осудили за госизмену.

К пятерым применяли статью «незаконный экспорт технологий» (189 УК) и ряд экономических статей.

Собственно за измену были осуждены Игорь Сутягин, занимашийся вопросами разоружения — в 2004 году он получил 15 лет, в 2010 году помилован Дмитрием Медведевым.

В 2004 году 14 лет получил Валентин Данилов, работавший с космическими технологиями — через год Верховный суд сократил ему срок до 13 лет, а в 2012 году его отпустили по УДО. В 2012 году (еще до изменения формулировки 275 ст.

УК) были осуждены Святослав Бобышев и Евгений Афанасьев, работавшие с военными технологиями, получили 12 и 12,6 лет соответственно.

Советская практика

Российская шпиономания — родом из прошлого. В советском законодательстве статья о государственной измене была сформулирована широко и применялась, в том числе, для борьбы с диссидентами.

С 1934 по 1960 годы измена описывалась статьей 58-1а Особенной части Уголовного кодекса РСФСР:

Измена Родине, то есть действия, совершённые гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то: шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелёт за границу, караются высшей мерой уголовного наказания — расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах — лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией всего имущества.

В Уголовном кодексе РСФСР от 1960 года «измену Родине» выделили в отдельную 64 статью. Формулировки и ответственность остались практически такими же:

Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершённое гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти, — наказывается лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества и со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки или смертной казнью с конфискацией имущества.

Историк Алексей Макаров, сотрудник архива Международного Мемориала, рассказал ОВД-Инфо, что основное различие в применении статьи об измене при Иосифе Сталине и других советских вождях — в количестве случаев: при Сталине это была массовая практика, после него — отдельные дела.

Обычно эта статья применялась к военнослужащим из находящихся за границей частей, если они пытались бежать. Гражданских же судили за незаконный переход границы.

Также «изменниками» становились гражданские служащие, желавшие остаться за границей в ходе иностранной командировки (например, если потом они возвращались в СССР по семейным обстоятельствам).

Материалы советских уголовных дел о шпионаже до сих пор недоступны, так что сложно судить, насколько справедливы были суды — таких дел было около десятка в год.

Статья об измене была удобна для борьбы с инакомыслящими тем, что, в отличие от «антисоветской агитации», предусматривала смертную казнь — ей, например, угрожали в ходе «дела Якира-Красина».

Известный случай обвинения в «измене» — дело против Анатолия Щаранского, передавшего на запад списки «отказников» — людей, которым отказали в выезде из СССР — с указанием их мест работы. Так как отказывали в том числе по принципу владения гостайной, список потенциально мог позволить составить список предприятий с засекреченными производствами. Щаранский получил 15 лет.

В деле Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа «измена» фигурировала потому, что было изъято оружие, а одна из «разновидностей измены» — попытка свержения власти.

Уже в 80-х годах за измену был осужден Валерий Смирнов, так как работал за рубежом, остался в Норвегии и рассказал, как СССР, через подставные коммерческие фирмы получает запрещенные к ввозу технологии. Его осудили, когда он вернулся к семье.

Статистика против шпиономании?

Арест Светланы Давыдовой сразу привлек внимание к ряду других дел по госизмене.

В СМИ появилась информация о делах по 275 статье против члена экипажа танкера Черноморского флома «Койда» Сергея Минакова, некоего неизвестного Геннадия Кравцова, бывшего научного сотрудника Российского федерального ядерного центра, пенсионера Владимира Голубева и то ли сотрудника ФСБ, то ли духовного лица РПЦ, то ли сумасшедшего Евгения Петрина.

Активисты и аналитики начали говорить о подготовке массовых посадок за «госизмену» — т. е. о начале нового витка политических репрессий.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2015/02/13/gosudarstvo-na-izmene-kak-primenyaetsya-275-statya-uk

Адвокат 24